Жертва нужна?

«Все очищается кровью. И без пролития крови нет прощения грехов» (Исход 29-30, Левит 1-9, 14-І7).

Этот основополагающий принцип сводится к минимуму или полностью игнорируется современным иудаизмом.

С одной стороны, те направления иудаизма, которые заимствовали многие мысли из мирской философии, распространяют идею о том, что

современный человек эволюционировал и уже не приемлет примитивную религию, в которой Бог требует искупления посредством крови.

Так, реформистский иудаизм в своем молитвеннике устранил из молитвы «Амида» все ссылки на возобновление жертвоприношений.

С другой стороны, хотя ортодоксальные евреи трижды в день молятся о восстановлении Храма, чтобы жертвоприношения животных начали производиться так, как этого требует Тора, сам же ортодоксальный иудаизм пытается затушевать их значение, говоря об эффективности других факторов в искуплении. Он утверждает: покаяние, молитва и благотворительность отменяют тяжкий приговор. Но это ложная надежда.

Вполне понятно, что для выживания традиционного иудаизма после разрушения Храма было необходимо свести к минимуму роль жертвоприношения с пролитием крови. Тем не менее, сама Тора заявляет о необходимости такого жертвоприношения за грех: «Ибо жизнь плоти в крови: и Я дал ее вам на жертвеннике, чтобы искупить ваши души: ибо именно кровь искупает по причине жизни» (Левит 17:11). Здесь нет и малейшего намека на то, что в крови присутствует некая магическая сила. Левит 17:11 – это одно из наиболее ясных утверждений Танаха о неразрывной связи между грехом и смертью. Уже в Книге Бытия 2:17-21 становится ясно, что грех, определяемый как непослушание Богу, влечет за собой смерть грешника.

В традиционном иудаизме в настоящее время нет искупления посредством крови, что противоречит Торе. Это противоречие косвенно признается некоторыми ортодоксальными евреями во время праздника Йом-Кипур, в обряде «капарот» («искупление»). Мужчина берет петуха, женщина – курицу, держа их в руках, делают три вращательных движения над головой и произносят следующее: «Это замена мне, моя заместительная жертва, выкуп мой. Пусть уделом этого петуха станет смерть, а моим уделом — благополучная долгая жизнь в мире».

Как жалко выглядит подобная замена по сравнению со вселяющими благоговейный страх и трепет, бесконечными жертвоприношениями, совершавшимися в Храме. Это очевидно даже для тех, кто совершает обряд.

Но чтобы решить противоречия, нужна новая теория. Типичный израильтянин говорит сегодня словами пророка Михея: «С чем встречу Адоная, преклонюсь пред Богом Всевышним? Встречу ли Его жертвами всесожжения, тельцами однолетними. Угодны ли Адонаю тысячи овнов?»

Ответом является один из наиболее лаконичных мест Писания: «Сказано тебе, человек, что добро и что Адонай требует от тебя: только вершить правосудие и любить милосердие, и скромно ходить пред Богом твоим» (Михей 6: 8).

Но автор этого стиха не принижает систему жертвоприношений. Он просто чувствует, что Бог никогда не предполагал, что жертвы сами по себе способны навеки удалить вину в каком-либо грехе. Только те, чьи сердца чисты, могут принести жертвы, угодные Богу; покаяние, молитва и «цдака» (праведность) являются необходимыми условиями приемлемой жертвы, но не ее заменой.

То, что было истинно на протяжении всего Танаха, а не только на заре еврейской истории, подтверждается цитатой из последнего пророка, Малахии, который пишет, что в мессианские времена, когда Адонай внезапно придет в Свой Храм, «тогда приятна будет Адонаю жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в годы прежние» (Малахия 3:1-4).

Автор статьи Давид Штерн

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пожалуйста заполните недостающую часть равенства. *