Тысячи осколков Катастрофы

Май объединил сразу два праздника для израильтян—День Независимости и серьезный праздник «со слезами на глазах», да он и не праздник-то вовсе, а день памяти, Йом а-Зикарон. В разных странах разное отношение к войнам и победам в них, в одних из этого делают пафосные события, в других, напротив, все тихо, скромно, будто и не воевали. Израиль—маленькая страна, но за свой век она пережила не мало войн, окруженная врагами, она постоянно сражалась за собственное существование и потому тут чтят павших по-особенному, иначе. Многие помнят байки времен «большой алии», когда, наши бабушки и дедушки требовали в израильском банке или магазине пропустить их без очереди, ссылаясь на то, что они участники войны, но молодые ребята перед ними, на поверку, оказывались зачастую не только участниками, но и кавалерами наград, инвалидами, да и просто детьми, прошедшими фронт, видевшими смерть. Так вот, эти самые дети, сражавшиеся за свою страну, более всего удивились бы, наверное, тому, что бывшая родина этих седых почтенных ветеранов даже не говорит о главном, на их, израильский взгляд, о страшных цифрах—скольких унесла «великая победа», сколько людей вернулось калеками и сколько пропало без вести, растворившись в раскатистых взрывах той далекой войны. Тут все иначе. Может быть, оттого, что страна маленькая, а может быть потому, что больше всего в этой маленькой стране ценят не победы, а спасенные жизни. Каждый год, ко Дню Памяти Израиль вновь и вновь пересчитывает жертвы, добавляя каждого погибшего в очередном теракте, каждого еврея, пролившего кровь в этой бесконечной войне. И в этот день вам не предложат отведать блинов с лопаты, разодетые скоморохи и ряженые «участники колчаковских сражений» не попадутся вам на глаза.  В 8 часов вечера, накануне Дня памяти и в 11 часов утра звучит траурная сирена. На две минуты замирает вся страна, останавливаются машины, люди опускают головы в знак скорби. Израиль вспоминает своих детей не доживших до этого мирного дня. А еще, буквально несколькими днями раньше, в апреле, другая скорбная дата готовит наши сердца к Дню Независимости—День памяти жертв Катастрофы.
Первый в году траурный, тревожный вой сирены по всей стране звучит именно в этот день. Вскоре, она прозвучит вновь и вновь, на Йом а-Зикарон, но в  День памяти Шоа, этот протяжный вой оплакивает погибших в Катастрофе, более 6 миллионов мужчин, женщин и детей, уничтоженных нацистским режимом лишь из-за того, что они были евреями. Эта цифра немногим меньше сегодняшнего населения Израиля. Это треть всех евреев, живущих в мире. Холокост, Катастрофа, Шоа—так в разных народах, на разных языках, называют те ужасные события, ставшие армагеддоном для евреев Европы. Сегодня, прошедшие ужасы Холокоста неохотно вспоминают те дни.

Мы прибыли в Освенцим посреди ночи. Все было устроено так, чтобы до смерти запугать нас: ослепляющие прожектора, лай эсесовских собак, одетые как каторжники заключенные, которые вытаскивали нас из вагонов. Доктор Менгеле, главный в СС специалист по отбору, самолично решал, кого вести в лагерь, а кого сразу же отправлять в газовые камеры. Это было чудо, что всех нас — меня, мать и сестру, — впустили в лагерь. Мы работали более 12 часов в день на тяжелых земляных работах, которые, как оказалось, были большей частью бесполезными. Нас почти не кормили. Но все же наша судьба была еще не самой худшей. Летом 1944 года из Венгрии прибыли 435 000 евреев. Сразу после того, как они покинули поезд, большинство из них отправили в газовую камеру. Те из нас, кто знал, что их ждет, были охвачены ужасом. Я до сих пор помню выражение их лиц, тех женщин с детьми на руках, те толпы людей, которые не подозревали о своей судьбе. Это самое ужасное из всего того, чему я стала свидетелем в Освенциме. — вспоминает Симона Вайль, бывшая узница Освенцима.

Мордехай Цирульницкий, бывший заключенный N 79414, делится тем, что довелось пережить ему

В одном из греческих транспортов был доставлен детский дом. На железнодорожной платформе эсэсовцы хотели отделить от детей прибывшую вместе с ними воспитательницу. Она категорически отказалась оставить детей одних хотя к этому моменту для всех прибывающих была уже ясна ожидающая их участь. Не подействовали ни уговоры ни попытки насильно оторвать ее. Так и ушла вместе с ними в газовую камеру.” Таких осколков воспоминаний в архивах тысячи, но сколько еще осталось историй, так и не дошедших до нас.

Если бы меня спросили, какая из достопримечательностей Израиля производит наибольшее впечатление, пожалуй, я бы вспомнил не многочисленные храмы и чудеса природы, а Яд ва-Шем—израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма. Тут хранятся документы, артефакты, личные вещи и воспоминания тех, кто прошел ужас Катастрофы.
Один из залов музея выполнен в виде пещеры и находится отдельно, в каменном гроте. Из окружающего света посетитель попадает в темноту и держась за поручень проходит внутрь, где в темноте парят тысячи огоньков, отраженных от света свечи, стоящей по центру, а в динамиках на разных языках целый день, без остановки, дикторы читают имена. Больше трех миллионов имен еврейских детей, убитых во время катастрофы. Один человек, выживший в нацистских лагерях, на вопрос, почему пережитое не озлобило его, ответил: «Я научился  дружбе в Освенциме. Когда я замерзал под порывами  ветра, другие закрывали меня своими телами; им нечего было предложить мне, кроме своих тел».
Другой, лауреат Нобелевской премии писатель Эли Визель сказал:

«Если у человечества еще нет лекарства от рака; если оно пока не осваивает Марс, если оно все еще не в силах победить голод и найти новые источники энергии, то это только потому, что те еврейские гении, которые должны были совершить все эти открытия, сгорели в печах Освенцима!» 

Катастрофа оставила много уроков, но один из главных—”никогда больше!”, наш народ достаточно силен, чтобы не стать снова овцой на жертвенниках идеологий. Еще один урок— слова немецкого пастора Мартина Нимёллера, бывшего узника концлагеря Дахау: «Когда они пришли за социалистами, я молчал — я не был социалистом. Когда они пришли за профсоюзными активистами, я молчал — я не был членом профсоюза. Когда они пришли за евреями, я молчал — я не был евреем. Когда они пришли за мной — уже некому было заступиться за меня.» Нам стоит помнить все уроки, и поднимать свой голос за Свободу, что дал нам Всевышний.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пожалуйста заполните недостающую часть равенства. *